Фрагменты даны по изданию: Талыши: История и культура. Хрестоматия. Москва, URSS, 2008. С. 40-56.
Миллер Б.В. Талышский язык и язык «азери»
О языке «азери» - языке древнего населения Азербайджана - имеются свидетельства арабских географов X-XII вв., описывающих современный им Азербайджан. В X в. эта область была административно объединена с Арраном и Арменией, и тогдашний Азербайджан приблизительно совпадал с территорией нынешнего иранского Азербайджана.
Арабские географы язык его населения ясно отличали от языков «арранского» и «армянского». Ибн-Хаукаль (977 г), говоря о языке горцев Кавказа, отмечает, что в каждом из посещенных им селений был язык, отличный от «фарси» и от «азери». Мас’уди (943) знает «азери» как наречие иранское. Перечислив все области Ирана, он говорит, что в них был один язык, и хотя области и имели малые различия в наречиях, последние были объединены одним способом письма и соединения букв, в других же отношениях были отличны, например, «пехлеви», «дери», «азери» и другие1. Магдиси (985) называет язык всего Ирана персидским («аджами»), но отмечает, что некоторые говорят на «дери», язык же других труден для понимания (мунгалакатун), но что все эти языки называются «фарси»2, про язык же азербайджанцев он говорит, что он «представляет затруднения» и «нехорош»3. Термин «азери» мы встречаем еще в известном рассказе Абу Закария Катиба Табризи, современника Насира Хосрова, о том, что он, учась в Ма'арра у знаменитого Абу-ль-Аля (973—1057), встретил своего земляка, с которым поговорил на родном языке «азери», очень заинтересовавшем его знаменитого учителя, но не понятном для него. Из позднейших арабских писателей Якут (1179—1229) говорит, что азербайджанцы имеют наречие, называемое азери и не понятное ни для кого, кроме их самих.
Из этих свидетельств можно сделать такой вывод, что в X и XI вв. и в начале XII в. в Азербайджане население говорило на особом языке «азери», что этот язык был иранский, так как при перечислении иранских наречий он приводится в одному ряду с «дери» и «пехлеви» (Мас’уди) или совместно с «фарси» противопоставляется языкам горцев Кавказа (Ибн-Хаукаль) и, наконец, что понимание «азери» представляло затруднения для лиц, знавших персидский язык.
Начиная с эпохи сельджуков, иранские языки Азербайджана стали, постепенно уступать свое место языкам тюркским. За два столетия господства сельджуков и хорезмшахов тюркские языки стали распространяться в Азербайджане, но все же язык местного населения «азери» оставался еще в общем употреблении. При монголах тюркские племена снова наводнили страну, и коренное иранское население постепенно стало численно уменьшаться, уступая место тюркам и принимая их язык. Язык «азери стал терять свое значение и распространение. К концу монгольской эпохи «азери» как термин уже более не упоминается: язык иранского населения Азербайджана, подобно другим областным наречиям, называется просто «пехлеви». Наступает эпоха двуязычия, предшествующая «отуречению» местного населения. Оно завершилось в период от конца монголов до начала сефевидов. Но все же вплоть до наших дней, как мы видим, на территории древнего Азербайджана, а также Аррана, сохранились остатки двух иранских, некогда многочисленных народов — талышей и татов, а также группы иранцев-курдов.
Древний Азербайджан представляет собою весьма обширную область, и возникает вопрос, в какой именно части его язык «азери» мог быть языком местного населения в эпоху арабских географов?
На этот вопрос позволяют дать ответ свидетельства тех же арабских географов. На «азери» говорило население восточного Азербайджана, а не западного. В эпоху арабских географов самым крупным городом Азербайджана был Ардебиль, столица тогдашнего Азербайджана. Вполне естественно, что арабы имели в виду именно язык его населения, когда говорили о языке «азери», языке всего Азербайджана. Кудама4 (880), Якуби5 (891), Ибн-Русте6 (903), перечисляя города Азербайджана, на первом месте ставят Ардебиль. Истахри7 (951) и переработавший и дополнивший его труд Ибн-Хаукаль8 (978) называют Ардебиль самым большим городом Азербайджана, в котором находятся лагерь войск и дворец правителя, а уже на втором месте по величине ставят Марагу. Магдиси9 (985) тоже считает Ардебиль центральным городом, при котором находилось девять городов Азербайджана, в том числе Тавриз, а в другое месте10 называет его и столицей и областным городом.
Итак «азери» был языком восточной и северо-восточной части древнего Азербайджана и специально связан с районом Ардебиля. Как мы выяснили11, в пределах иранского Азербайджана, в районах, непосредственно прилегающих к Ленкоранскому району Советского Азербайджана, где проживает до 80000 талышей, имеется до сих пор значительное талышеязычное население, часть которого обитает в ряде селений Ардебильской провинции Ирана, в непосредственной близости от г. Ардебиля.
Языку «азери» посвящено исследование покойного иранского ученого Ахмеда Кесрави Тебризи12, который опубликовал скудные остатки языка «азери», им разысканные. Мы в свое время посвятили проблеме «азери» исследование13, в котором использовали материалы Кесрави. Сам он, совершенно правильно определив этот язык как иранский, не смог как следует разобраться в своих текстах и отнести их язык к какому-нибудь определенному иранскому наречию, бытующему на территории Азербайджана до настоящего времени. Произведенный нами анализ текстов Кесрави позволил нам с полной несомненностью установить самые близкие связи их языка с языком современных талышей.
Какие же тексты опубликовал Кесрави в качестве образцов языка «азери»?
Он дает 18 образцов языка «азери», из них 4 представляют собою краткие фразы в несколько слов, а 14 - четверостишия (рубаи). Лишь одну фразу он заимствовал из географического труда Хамдуллаха Мустауфи (1340) «Нузхат-уль-Гулюб», все же остальные тексты взяты из двух источников: «Сафват-ус-Сафа» ибн Баззаза Таваккуля и «Силь-силейе-насабе-Сафавийе» шейха Хусейна, сына шейха Абдаля Захида. Первое сочинение дает биографию родоначальника сефевидов шейха Сефи-уд-Дина (ум. в 1334 г.), т. е. династии, теснейшим образом связанной с Ардебилем, второе, кроме того, еще и генеалогию этой династии.
Из четырех прозаических отрывков два дают образцы «тавризского» (по мнению Кесрави) говора, а другие два - ардебильского. Все они относятся к первой половине XIV в.
Главный материал дают 14 четверостиший14. Первые три взяты из Сафват-ус-Сафа и не имеют персидского перевода, а остальные заимствованы из Сильсиле и снабжены таковым, но очень отдаленным, являющимся скорее пространным пересказом. Из 14 четверостиший 12 были, по преданию, сказаны самим шейхом Сефи (I, IV—XIV) и, следовательно, по мнению Кесрави, на языке «азери». Четверостишие II было произнесено одним хальхальцем, т. е. жителем округа, в котором и в наши дни имеются талышские селения, и, наконец, одно (III) — на «пехлеви», женщиной, занимавшейся огородничеством в окрестностях Ардебиля.
Итак, все четверостишия, использованные Кесрави, должны представлять собою язык Ардебиля, на котором говорил сам родоначальник сефевидов шейх Сефи, ардебилец родом, который вырос и провел свою жизнь в этом городе. Поэтому во всем «азерийском» материале, приводимом Кесрави, мы должны видеть отражение языка ардебильцев и ардебильского района, языка предков современных талышей, но уже первой половины XIV века.
Имеются интересные свидетельства о связях шейха Сефи и с той частью Талыша, которая в настоящее время входит в состав Ленкоранского района, т. е. находится в пределах Советского Азербайджана. В четверостишии VI шейх Сефи называет себя «мячом чоугана султана шейха Захида», т. е. его муридом. В жизнеописаниях Сефи-уд-Дина шейх Захид называется гилянцем и неоднократно говорится, что у него в Гиляне пребывал шейх Сефи15. Но есть все основания предполагать, что шейх Захид проживал в той части Гиляна, которая была талышеязычной и, прилегая с севера к Гиляну, понимаемому этнически, административно входила в состав Гилянской провинции Ирана. В самом Талыше в нескольких (7—9) километрах к югу от Ленкорана имеется еще и сейчас гробница шейха Захида и сохраняется предание о связях этого шейха с шейхом Сефи. О ней упоминает еще И. Березин в своем «Путешествии по северной Персии»16. Селение, в котором находится эта гробница, по нашим сведениям называется сейчас «Шихакаон», т. е. край шейха. «Сильсиле» (стр. 22) сообщает, что одна из двух семей шейха Захида проживала в селении Хильякеран. Это селение можно отождествить с сел. Гилякеран, расположенным в нескольких верстах от Астары, недалеко от моря.
Содержание четверостиший почти исключительно религиозное. Они говорят о молитвенных устремлениях шейха к божеству и потому изобилуют арабо-персидскими словами, свойственными этого рода литературным произведениям. Встречаются и персидские грамматические формы; количество диалектических слов и форм сравнительно невелико, и для глагола четверостишия дают, в общем, довольно скудный материал. Арабский алфавит конечно, мало пригоден для сколько-нибудь точного выявления фонетических и, следовательно, в значительной мере и морфологических моментов. Тем не менее, сравнение и сопоставление форм и слов, извлекаемых из четверостиший, с материалом талышского языка позволили нам внести уточнения и исправления в переводы и пересказы отдельных мест, не понятых Кесрави и автором «Сильсиле»17.
Вот перечень слов, близко сходных с талышскими:
Глаголы: بکشتم VII-1 талышское bįkįštįm «чтобы я убил» (так называемый аорист, в котором основа претерита уже вытеснила основу презенса); نوشتیم VII—4, переведенное по-персидски نیازردم «не оскорбил», может быть сближено с талышским глаголом vašte «дуть»; основу талышского глагола nave «искать», «гулять», «разыскивать» мы находим в čaš nava bum XI, 3 چش نوا بوم «я был разыскивающими глазами» (т. е. бодрым, проницательным) и в XI,3 از نوریریم переведенное سیر نمودم , т.е. «я прогуливался», «разыскивал», «рассматривал». نشته ХII, 2 стяженная талышская форма глагола نشستن «усевшийся», «сидящий», совершенно совпадает с талышским ništa. Форма vinda в XII, 1 совершенно сходна с талышским причастием глагола vinde «видеть». Основу глагола واج
(т.е. корень vač), характерную для северо-западных диалектов Ирана и которой соответствует в юго-западных глагол guftan «говорить», мы имеем в талышском глаголе vote; مواجش VII, не понятое Кесрави, мы переводим по аналогии с талышским mavotiš «ты не должен говорить», «смотри не говори». В مواجش мы видим использование основы презенса, которая в современном языке уже вытеснена основой прошедшего времени (т.е. vaĵ вместо vot). Глагол هارده – талышское hąrde с тем же переходом глубокозаднеязычного щелевого х в группе xv в нижнефарингальный h, очень характерным для талышского языка. Форма بنه V,1 вполне совпадает по значению с талышской bįna от глагола пое «класть» — «пусти», «пусть!». В درده ژر VI, 2 «страдающий, болящий» мы определенно видим талышский глагол daže «болеть», «быть больным» (авест. dazaltl «горит»). Форма
بومbum XI, 1 от глагола «быть», «чтобы я был» вполне совпадает и по значению также с талышским bįbom, bįbu. Как и в талышском (и во многих других диалектах), глагол شدنсохраняет свое первоначальное значение «итти» (авест. šav, древнеперс šiyav). Как и в талышском, в большинстве диалектов и в простонародном персидском форма استсократилась в –е. Этот -е в «азери» был, повидимому, очень узким, так как передается не только через ه, но и через دیره :یШ 1—3 «уже давно как», شیخیX, 1 «он шейх», کیجیIII, 1 «кружится», بازیXII, 4 «он — сокол» и др. Из отдельных слов, сходных по форме и по значению с талышскими, отметим еще: کوشن - талышское kafšan «поле», چش - талышское čaš «глаз» (III, 2, XI, 3 и XII, 4), جایXIlI, 4 —талышское jo «другой». شوII, 2— талышское šav «ночь», اسرIII, 2—талышское as и ars «слеза». باشتو IX, 1 вполне совпадает с талышским baštį «твоему»: باشتو بر آمریم «я пришел к твоей двери»; بر IX, 1 «дверь» - талышское bа. Интересно, что в современном языке конечное r отпало в соответствий с обшей фонетической тенденцией к отпадению этого согласного. Талышскую форму личного местоимения 1 л. ед. ч. az мы встречаем в ряде мест —IV, 4, V, 4, VI, 2, VIII, 1, X, 3, 4, XI, 1, 3, 4, XIV, 2. В ژیریم «моя жизнь» сохранилось начальное ž (ژ ), как и в талышском žie «жить» и курдском žǘn. Талышскую частицу an «же», «также», «и» (соответствует перс. hăm) мы видим в az-an XIV, 2: ازان «я также». В اج اچ چه چو - I, 3, III, 3, IV, 4, VI, 1, 2, VIII, 3, XIII, 3, XI, 4 мы видим предлог «из», «от», перс. äz, пехл. az, авест.hača, древнеперс. hāčā; в талышском языке он имеет форму čį.Весьма вероятно, что если в эпоху шейха Сефи в том иранском наречии, которое нашло отражение в наших четверостишиях, существовал звук, близкий к русскому «ы», каковой имеется в современном талышском языке, то при помощи арабской азбуки он мог бы передаваться в исходе слов то через, то через ە и, действительно, мы видим это колебание в начертании, например, слова «ты» (мест. личн. 2 л.), гласный которого в талышском звучит чаще всего очень близко к русскому «ы» (tį); мы в текстах встречаем и ته III, 3 и توXIII, 4, باشت IX, 1. То же мы видим и с предлогом čį, который пишется то چو , то چهПредлог čį в талышском языке служит для выражения родительного падежа и в этой функции мы его имеем в IV, 4, где چو یاران خاکپایم в персидском переводе с изафетной конструкцией как раз значило бы خاکپای یارانم. Такое же значение имеют چه и چو VI, 1, 2 и VIII, 3 в چو من, где мы имеем притяжательное местоимение 1 л ед ч. «мой» , образованное совершенно сходно с талышским čįmį(n) из предлога čį и косвенной формы личного местоимения 1 л. mįn. В چو مردان XIII, 3 мы имеем опять-таки چو в значении «из», а не برای «для», как полагает Кесрави, и не همچو «подобно», как неправильно передает по-персидски автор «Сильсиле».
Остановимся на некоторых морфологических явлениях, позволяющих сближать язык четверостиший с талышским. Мы констатируем несомненное наличие суффикса, прибавляемого к именам существительным для их определения. В арабском письме текстов он передается через ی и совершенно тождественен с талышским детерминативом –i. بوری XIV, 2 «лошадь», نطقی جانی XI, XI, 2. Этот суффикс в текстах служит для выражения общего косвенного падежа, как и в талышском: اویانی بنده ایم XIV, 1 «я раб бога», XIV, 3 «любовь бога», اویانی عشق «любовь к 6огу». Установление наличия этого суффикса в текстах позволило нам внести ряд исправлений и уточнений, облегчивших их понимание.
Наряду с образованием родительного падежа посредством предлога چه, как в талышском, и последующего определения имени суффиксом -i, мы встречаем в текстах и персидский изафет. Примеры: بسودای ته III, 1, چشم خونین III, 2 (вар.), آستان تو III, 3 (вар.) «порог твой», причем интересно отметить, что в основной редакции «твой» передан, совсем как в талышском, через, اچ ته т. е. не через персидский изафет, а посредством предлога از в диалектической его форме; ср. талышское įštį «твой», происшедшее аналогично. Множественное число образуется только на ان -an; لایوان I, 3, درده ژران V, 1, ماران VII, 1, مردان XIII, 3, совсем как в талышском, где этот суффикс является единственным, универсального использования. Глагольное окончание 1 л. ед. ч. и соответствующий местоименный суффикс пишутся ایم и, следовательно, звучали –im: صافیم IV, 2, ژیریم V, 3, زوریم دوریم VI, 1,2, بهشتیم نوشتیم. بکشتیم شاهبازیم VII, 1, 2, 4, آمریم IX, l, زنده ایم X 14, 4.
В талышском мы имеем то же окончание -im, im. Глагольный префикс в «азери» звучал, по-видимому, bo-, bu- , bi-, т. е. близко к талышским формам: بوپارسر بوبور IX, 3, بوچینم V, 1. Отпадение конечного согласного группы, какое мы видим в چاش čaš «глаз», мы имеем и в талышском. Из явлений фонетики мы уже отметили сохранение начального ž (ژ), соответствующего древнеперс. ĵ, в слове ژیریم «моя жизнь», как и в талышском žie «жить». В слове ریجی riĵe (?) «течет», Ш, 2 мы имеем соответствие аффрикаты ĵ древнеиранскому č (авест. raēč). Не является ли здесь ĵ уже вторичным образованием из ž, как подтверждают другие северные и центральные диалекты Ирана, из которых много слов с ĵ, ž перешло в новоперсидский язык?18.
Очень интересное явление, сближающее язык текстов уже не с талышским, а с татским, мы имеем в переходе интервокального и конечного зубного d в r в формах глагола برم :بودن
вместо بودم V, 2, بور вместо بودV, 3, VIII, 3, IX, 1, 2, 4, XII, 1, 2, 4, глагола شرم :شدن вместо شدم VIII, 4, глагола آمریم: آمدن вместо آمدم IX, 1, глагола بوپارسر:پرسیدن вместо بپرسید . В татском языке имеется аналогичное фонетическое явление, именно переход d в r между гласными и в исходе слова после гласного, т. е. в том положении, где в более раннем периоде персидского языка еще слышался ڒ (δ)19.
Академик Ф. Е. Корш посвятил статью явлениям ротацизма в среднеперсидском языке20, в которой, отмечая, что переход δ в r очень естественен вообще и встречается, кроме иранских, во многих других языках, не имеющих между собою ничего общего, приводит персидские слова, заимствованные армянским языком, в которых во всех, кроме позднейших, является r вместо δ. Ф. Е. Корш предполагает, что в самом среднеперсидском языке существовал говор, превращавший δ в r, и что область этого говора примыкала к области армянского языка, который поэтому и получал персидские слова, при аршакидах и сасанидах, именно через эту среду. Наряду с переходом d (δ) в r материалы «азери» (если только мы не имеем дела с опиской переписчиков) дают нам как будто и случаи перехода конечного древнего t в r, именно в словах, снабженных, уже на персидский лад, суффиксом 2 л. ед ч. –at: روحر XII, 4, عشقر X, 2, دلر XII, 1 и в слове حریف .В конце своей статьи Ф. Е. Корш высказывает предположение, что на территории распространения «северного пехлеви» и татского могли встречаться три наречия, причем в двух из них общеиранский t переходил в δ. Не есть ли в нашем случае r результат дальнейшей эволюции этого δ?
Подведем некоторые итоги. Сомневаться в том, что «азери» был диалектом иранским, конечно, не приходится. Арабские свидетельства вполне на этот счет убедительны. Но получить об этом диалекте достаточно конкретное представление на основании материалов Кесрави мы не можем. Эти материалы относятся уже к XIV в. и приурочены только к северо-восточному углу Азербайджана - Ардебилю. Существовал ли в эту эпоху после трех столетий последовательных турецких вторжений и, когда уже, по-видимому, утратился даже самый термин «азери», этот язык, как единый язык Азербайджана, представляется сомнительным. Анализ материала Кесрави позволяет, во всяком случае, установить, что ардебильское наречие XIV в., на котором сочинял свои четверостишия шейх Сефи, носило черты, весьма сближающие его с современным талышским языком, так что есть все основания считать последний потомком одного из его говоров. Затем несомненно также и то, что одна фонетическая особенность «азери» - вышеупомянутый переход зубного в плавный — позволяет сближать его с языком татским, примыкавшим с севера к языку талышскому.
Есть все основания для предположения, что в древние эпохи, до вторжения тюркских племен в Закавказье, татоязычное население смыкалось с талышеязычным. В настоящее время оба эти иранских народа разделены друг от друга равниной нижнего течения Куры и Муганской степью, заселенной уже азербайджанцами-тюрками. Возможно предположить, что указанная нами фонетическая особенность - переход зубного в плавный - наличествовала не только в татском языке, где она сохраняется до наших дней, но и в отдельных говорах талышских. Подтверждением этого может служить следующее: в говоре талышей района Ассалым, находящегося в Иране, этот переход имеется в записанных нами со слов ассалымца, выходца из Ирана, словах zora «сын», талышское zoa, персидское zade и, персидское zud «скоро». Талышские говоры Ирана совершенно не изучались. Исследование их многое могло бы дать для разъяснения не одной только этой частной фонетической проблемы.
Иранский ученый филолог Мирза Мохаммед Газвини в одной из своих статей, вошедших в сборник بیست مقاله قزوینی останавливаясь на труде Кесрави о языке «азери», говорит (стр. 143), что «до сих пор образец этого языка сохраняется в некоторых селениях Азербайджана», но, к сожалению, не приводит названий этих селений.
Тексты, приведенные Кесрави:
I
هر که با لایوان دوست اگیریهارا واسان بروران او ریریمن چو ما لایوان زره باووخوینم زانیر کو رو او زاکیری (Вариант)هر که ما لایوان بدوست اکیریهارا واسان برور او ریریمن چو ما لایوان زره باروخوینم زانیر کورور اویزاکیریII
هر که اورا منه بنام بخوندشو و رو بسته داری کا مروبندکاریا میرسی جهانمه دارانخداوند بنده بی بنده خداوند (Вариант)هر که اورا منه به نام بخواندشود رو بسته داری کامروبندکاریا میرسی جهانمه دارانخداوند بنده بی بنده خداوندIII
دیره کین سر بسودای ته گیجیدیره کین چش چو خونین اسره ریجیدیره سر باستانه اچ ته دارمخوه نواجی کوور بختی چو کیجی (Вариант)دیره کین سر بسودای تو کیجیدیره کین چشم خونین ارسه ریجیدیره کین سر باستان تو دارمتو نواجی که این ور بخت چو کیجیIV
صنیم صافیم گنجان نمایمبدل درد ژرم تن بی دوایمکس بهنستی نبره ره باویاناز به نیستی چو یاران خاکپایمV
بنده درد ژران از بو چینم دردرنده پاشان برم چون خاک چون گردمرگ ژیریم بمیان درد مندان بورره باویان بهمراهی شرم برد (Вариант)بنه دردژران از بو چینم دردرنده پاشان برم چون خاک چون گردمرگ ژیریم بمیان درد مندان بورره باویان بهمراهی شرم بردVI
مواجش از چه اویان مانده دوریماز چو اویانی خاصان پشتی زوریموهشتم روش با عرش و بکرسیسلطان شیخ زاهدی چوکانی گویمVII
شاهبازیم جمله ماران بکشتیموفاداریم بی وفایان بهشتیمقدرتی زنجیریم بدست استادچخمقم آتشم دیکم نوشتیمVIII
همان هوی همان هوی همان هویهمان کوشن همان دشت همان کویآز واجم اویان تنها چو من بوربهرشهری شرم هی هوی هی هویIX
بشتو بر آمریم حاجت روا بوردلم زنده بنام مصطفی بوراهرا دوار بو بور دام بو پارسر هر دو دستم بدامن مرتضی بورX
شیخه شیخی که احسانش با همی نیتنم پوری عشقم آتش کمی نیتمام شام شیراز آز نو ریریمشخم سر پهلوانی از خبر نیXI
بمن جانی بده از جا نور بومبمن نطقی بده تا دم اور بومبمن گوشی بده آز چش نوا بومهر آنکه و انکه بو از آخبر بومXII
دلر کوهی سر او و نده نه نورعشقر جوئی که وریان بسته نه بورحلمر باغ شریعت مانده زیرانرو حر بازی به پرواز ونده نه بورXIII
سخن اهل دلان دری بکوشمدو کاتب نشته دائم بدوشمسوگندم هر ده بدل چو مردانبغیر از تو بجای چش نروشمXIV
اویانی بنده ایم اویانی خوانماز ان بوری به بر اویانی رانماویانی عشق شوری در دل مناننک زنده ایم چه عشق نالم___________________________________ 1 Bibl. Geogr. Arab., VIII, стр. 78.2 Там же, III, стр. 259.
3 Там же, стр. 378.
4 Bibl. Geogr. Arab., VI, стр. 244.5 Там же, VII, стр. 271.
6 Там же, стр. 106.
7 Там же, I, стр. 181.
8 Там же, II, стр. 237, 238.
9 Там же, III, стр. 51.
10 Там же, стр. 375.
11 См. Предварительный отчет о поездке в Талыш летом 1925 г., Баку, 1926 г.
12 آذری یا زبان باستان آذربایگان
13 К вопросу об языке населения Азербайджана до отуречения этой области. Уч. Зап. Ин-та народов Востока СССР, т. I, М., 1930.
14 Ввиду представляемого ими интереса мы приводим их в приложении полностью, снабдив нумерацией для удобства ссылок.
15 См. «Сильсиле», Берлинское издание, стр. 20, 21, 22 и 23.
16 И. Березин. Путешествие по северной Персии. Казань, 1852, стр. 116-117.
17 Подробности см. в вышеупомянутой статье.
18 W. Lentz. Die nordiranischen Elemente in der neupersischen Literatursprache bei Firdus, Z. I. I., IV, 1926, стр. 251-316.19 См. Вс. Миллер. Татские этюды, ч. II, стр. 19.
20 «Следы диалектического ротацизма в среднеперсидском языке». Вост. Древности, т. II, вып. 3, стр. 11-21.
